Академический Малый Драматический Театр - Театр Европы Купить билеты |
О ТЕАТРЕ ЛЕВ ДОДИН НОВОСТИ ОСНОВНАЯ СЦЕНА КАМЕРНАЯ СЦЕНА ИСТОРИЯ ПРЕССА
рус | eng
Марина Давыдова
(Время новостей, 06.06.2002)
<< к списку статей
Московский хор

Секрет советской полифонии.

Режиссура Льва Додина (а именно он значится в программке художественным руководителем этой постановки; режиссер - Игорь Коняев) - квинтэссенция и одновременно акме русско-советского театрального стиля. Именно русско-советского. Ибо все фирменные достоинства отечественной театральной школы: тонкий и глубокий психологизм, умение воссоздать течение жизни во всех ее подробностях и т.д. - Додин с удивительным упорством использует для исследования феномена "социализма" в разных его преломлениях и модификациях - от некрофильского большевизма ("Чевенгур") и колхозного крепостничества ("Дом" и "Братья и сестры" по Федору Абрамову) до бесовских размышлений интеллигенции (инсценировка соответствующего романа Достоевского) и жизненного уклада гомо советикусов эпохи застоя ("Клаустрофобия"). Теперь вот появился "Московский хор".

Людмила Петрушевская тоже большой спец, но не по "социализму", а скорее по "совку" (разницу объяснять не буду: каждый, кто жил в этой стране, способен ее уловить). Зощенко сделал фактом литературы речь обывателя первых послереволюционных десятилетий. Петрушевская - последних предперестроечных. Советский новояз стал одним из главных героев ее пьес, прочие герои которых оказались в равной мере его творцами и рабами. Так же как были они творцами и рабами невыносимой удушливой реальности, в которой экзистенциальная составляющая (смерть, тюрьма, лагерь) уже вроде бы исчезла и осталась общая липкая мерзость жизни, искалеченные души и опрокинутая вверх дном система ценностей.

"Московский хор" - лучшая, на мой взгляд, пьеса Петрушевской. Удивительная драматургическая полифония. Берущее за душу многоголосие времен оттепели (действие происходит сразу после ХХ съезда). Конгломерат советских типов, характеров, судеб. Коммунальный террариум, в котором у каждого своя правда.

Измена мужа, внебрачный ребенок дочери, сложные отношения невестки и свекрови... В стандартный набор житейской неустроенности вторгается еще одна стихия - возвращение репрессированных родственников, поруганных, преданных, сохранивших комсомольский задор и коммунистический ригоризм, руководствующихся извращенной логикой и невытравляемым опытом прежней жизни и стряпающих в конечном итоге донос на тех, кто их приютил. Помещенное в финал пьесы письмо Хрущеву, сочиненное жалкими и страшноватыми жертвами репрессий, - апофеоз советского новояза и той удивительной жизни, где жертва в одночасье становится палачом.

В спектакле изумительно решено сценическое пространство (художник - Алексей Порай-Кошица). Многоярусное сооружение из кроватей, шкафов, столов и прочей мебели, по которой герои все время карабкаются вверх и спускаются вниз. Теснота, опрокинутая в вертикаль. Зримое выражение людского муравейника в пределах одной отдельно взятой квартиры. На тех же мебельных ярусах идут репетиции самодеятельного хора, укомплектованного жильцами коммунального террариума. Застыв во фронтальных мизансценах, они поют Баха и Перголези. И это производит фантастический эффект. Герои, из уст которых, как в сказке, падают жабы исковерканной обыденной речи, запев, возносятся к небесам. Души их стремятся к прекрасному и не могут вырваться из темницы советского бытия. Или вообще бытия. Это уж как кому угодно.

Но главное, что действительно поразило в "Московском хоре" и бросило неожиданный отсвет на все, что прежде делал Додин, - не поддающаяся определению эстетика. Да полноте ли, психологизм ли это? Как метод работы - может, и да, как сценический итог - вряд ли. Прививка школы Станиславского к стволу советской жизни дала неожиданный результат. Ибо психологизм Додина (и в прежних работах, конечно, но здесь особенно) все время скатывается к трагическому гротеску, к шуткам на уровне гэгов, к разящим наповал метафорам. Взрывается надрывной игрой, граничащей порой с дурным театром. Разве так по Станиславскому надо писать письмо Хрущеву? Не сев за стол и аккуратно не скрипя перышками, а взгромоздившись на самый верх многоярусной конструкции и выкрикивая текст послания со всеми "тчк", "зпт" как на митинге? Разве так играют "по системе" нечаянную встречу с любовником внучки, от которого у той недавно родился ребенок? Ах, как замирает бабушка Лика, как смотрит на совратителя глазами кошки, увидевшей легкодоступную мышь, как потирает руки в предчувствии добычи. Партия Лики, главного голоса этой "полифонии", досталась Татьяне Щуко. Играет она блистательно. Состарившееся эфирное создание в ночной рубашке, в равной степени наделенное стервозностью и душевной щедростью. Все прочие играют просто хорошо. Но "хорошо" в театре Додина - это почти всегда - великолепно.

И уже не важно, кто поставил этот спектакль. Стиль оказывается важнее индивидуальности. Сочетание гиперреализма с гипертеатральностью - режиссерское ноу-хау Льва Додина, кто бы им потом ни воспользовался. В случае с "совком" это точно угаданное сочетание. А как еще передать абсурдную и подробную жизнь, где из какофонии рождается полифония, а из тоски по вечной гармонии - хаос.

P.S. Фестиваль закончился вручением призов. Главные из них - "Лучший спектакль по современной пьесе" и "Лучшая современная пьеса" получили соответственно режиссер Кирилл Серебренников ("Пластилин" Василия Сигарева) и драматург Михаил Угаров ("Облом-of"). Две действительно сильные работы действительно талантливых людей, выделяющиеся на фоне конкурсной фестивальной программы. "Московский хор" в конкурсную программу не входил. Соревнование с ним лишило бы фестиваль всякой интриги.

Наверх


Билетная система - СмартБилет


Разработка сайта - SPBNET