Академический Малый Драматический Театр - Театр Европы Купить билеты |
О ТЕАТРЕ ЛЕВ ДОДИН НОВОСТИ ОСНОВНАЯ СЦЕНА КАМЕРНАЯ СЦЕНА ИСТОРИЯ ПРЕССА
рус | eng

Наверх

Римма Кречетова
(Газета "Культура". №34 (7697) 3-9 сентября 2009 г.)
<< к списку статей
О Додине

Душа, кажется, все-таки существует...

Название у книги спокойное, во всяком случае, не "рыночное", и вбирает сразу два смысла. "Путешествие без конца" - не только обозначение природы творческих поисков, но и обещание, что продолжение последует. Как выясняется из предисловия от издателя, у литературного путешествия автора заранее предопределенный конец отсутствует. Сколько еще томов появится - покажет время.

Структура книги бесхитростна. В ней собраны "разговорные" тексты Льва Додина, записи его мастер-классов, режиссерских лабораторий, встреч с актерами, режиссерами, студентами, журналистами, его беседы после спектаклей или открытых репетиций, лекции, пресс-конференции, интервью... Все это случалось в разное время, в разных странах и обстоятельствах. Но географическая совместимость и иерархические соответствия автора не волнуют. Многотемный, долгий разговор с заинтересованными и понимающими коллегами и короткое интервью, данное случайному журналисту, - тут на равных правах. Важна не видимая сразу логика выстраивания книги (слишком часто она оказывается насильственной и потому упрощающей), а тайное взаимопроникновение частей, эмоциональная, смысловая диффузия, единство личности автора, которая естественно подчиняет себе внешнюю разнофактурность материала, придавая ему ненасильственную целостность.

Принцип организации текстов - хронологическая последовательность. Начавшись с пресс-конференции накануне открытия сезона Малого драматического театра осенью 1984 года, книга движется сквозь время и доходит до дня сегодняшнего, целиком охватывая сложный, динамичный период советско-российских перестроечных и постперестроечных превращений. Простая, без специальных затей, композиция позволяет ощутить движение истории. Увидеть, как "работают" социальные сдвиги в России и мире (а он в эти годы "перестраивается" тоже стремительно). Как под их давлением меняется страна, а вместе с ней - ее граждане. Меняются культура и нравственность, характер искусства, его роль в обновившемся обществе. И все это - без специальной социологизации, в процессе живого общения. Сама жизнь подсказывает слушателям вопросы, и она же заставляет Додина сосредотачиваться на том, что в данный момент для него наиболее важно.

А еще видно, как сам Додин постепенно будто "взрослеет". Становится увереннее, глубже в понимании человеческой природы, творчества, искусства, действительности. Независимее от устоявшихся догм, но и от новейших агрессивных тенденций. Все сложнее темы, которые он обсуждает со слушателями. Все свободней, ярче режиссерские анализы пьес. Все мудрее, психологически тоньше педагогические приемы и взгляды. И все шире круг его интересов. Пожалуй, нет проблемы, сколько-нибудь важной для современного театра, которая бы не затрагивалась им в этой книге. Впрочем, "затрагивалась" - слишком аморфное слово. Рассказывает ли Додин о работе над конкретным спектаклем (например, о "Братьях и сестрах", "Бесах" или "Короле Лире"), ведет ли мастер-класс со студентами, размышляет ли о сегодняшней театральной ситуации в целом - он стремится не упустить из вида единое поле художественного творчества.

Сквозь многообразие интересов слушателей и множественность обсуждаемых творческих проблем, сквозь пестроту примеров из режиссерской, педагогической практики, из окружающей жизни уверенно пробивается (не давая забыть о себе, даже когда речь заходит о чем-то вроде бы постороннем) главная забота автора. Она - о судьбах "серьезного театра", который сегодня находится в ситуации, быть может, наиболее сложной за всю свою долгую и непростую историю. Для Додина эта забота не исчерпывается цеховыми проблемами, не становится поводом для разборок в своей среде (тут его позиция жестка, но и по-своему деликатна). Она выливается в размышления о прошлом, настоящем и будущем мировой культуры, о положении человека в современной действительности, о беззащитности его внутреннего пространства, в которое бесцеремонно вторгается псевдоискусство, так называемая "массовая культура". От ее обезличивающего влияния не застрахован никто. Ни "толпа", ни вроде бы возвысившийся над ней "поэт". Додин говорит о душе, нравственности, об ответственности перед будущим. О сострадании, человечности. В предисловии сказано, что, если бы Додин не стал режиссером, он бы сделался проповедником. Книга заставляет понять, что проповедником он все-таки сделался: тексты его бесед словно проповеди, о высших понятиях, неотделимых от человека, пока еще все-таки неотделимых. И потому полны доверия к лучшему в нас. И цель искусства для Додина, тем более такого публичного, сиюминутного, основанного на живых контактах между сценой и залом, как театр, - "будить человека в человеке". Его не смущает, что такие понятия стремительно "выходят из моды" не только в жизни обыденной, но и в широкой художественной практике. Их исподволь вытесняет примитивный цинизм, апологетика вседозволенности, вызывающая безыдеальность. Додин говорит, что современные люди, на которых обрушиваются потоки чудовищно-жестокой информации, очерствели, они разучились плакать. А между тем сегодня публично и делово обсуждается, что в театре легче продать - смех или слезы (слышала недавно по радио). На таком прагматичном фоне он не боится прослыть старомодным, ни перед кем (пожалуй, лишь кроме самого себя) не заискивает. С поистине проповеднической настойчивостью говорит о внутреннем пространстве художника, которое не может быть сведено к пространству профессии. Подобно расширяющейся Вселенной, оно должно стремиться к непрерывному преодолению границ, чтобы вместить в себя множественные и разные энергии мира. Напоминание, как никогда, своевременное, когда пространство профессии стремится к самодостаточности и с энергией кукушонка в чужом гнезде вытесняет из сознания художника своих "конкурентов", стремясь подменить собой его творческую личность. Оно услужливо избавляет его от мучительного процесса самопознания, от необходимости непрерывного поиска, от внутреннего движения из известного к еще неведомому. А движение - это жизнь, как учат нас медики. Гиподинамия души для художника опаснее, чем гиподинамия физическая.

Додин убежден, что творческий результат зависит не только от таланта, данного свыше, но от воли художника, от количества и качества его работы над собой и над материалом. Анализ процесса работы занимает в книге большое и важное место. И он приводит замечательные примеры. Страницы, посвященные великому актеру Иннокентию Смоктуновскому или великому художнику Давиду Боровскому, заставляют испытать восхищение и ностальгическую печаль.

В результате получилась книга, обращенная к самым разным читателям. Предельно профессиональная, так как вся - о трудностях, загадках и счастливых мгновениях театрального коллективного творчества (коллективность работы в сценическом искусстве - еще одна важная для Додина тема), она в то же время интересна и непосвященным. Неслучайно, кроме спокойного заглавия, у нее существует достаточно смелый подзаголовок - "Диалоги с миром". Мир, может быть, слишком уж всеобъемлющ, но то, что она будет важна для многих, - факт очевидный.

Для будущих историков театра - как непосредственное запечатление художественной эпохи. Для исследователей психологии творчества - как богатейший материал для научных выводов. Для коллег-режиссеров - как ценнейший, остросовременный художественный опыт. Впрочем, тут судить не берусь. Коллеги не свои спектакли-то смотрят редко и с явной внутренней мукой. Такая вот странная, ранимая у них психика. Зато для студентов театральных вузов - это великолепный учебник, вводящий не только в художественную природу театра, но в нравственные основы существования в нем. Искусство театра не длится во времени, оно улетучивается. Его реальность существует лишь в памяти видевших и со смертью последнего зрителя навсегда исчезает. Потому свободный рассказ о собственной режиссерской судьбе, концентрация личного опыта и размышлений - не только лучшее, но и самое надежное посвящение в профессию.

Что же касается просто читателей, то для них книга станет серьезным и увлекательным чтением. Не только про театр с его закулисными (такими притягательными, как все скрытое) тайнами. Но про жизнь во всех ее ипостасях, про человека на сцене и того, что рядом, в общей нашей реальности. О нашем прошлом и будущем. Между которыми - настоящее с его не слишком простыми проблемами.

Додин Л. "Путешествие без конца (Диалоги с миром)". СПб.: "Балтийские сезоны", 2009.

 


Билетная система - СмартБилет


Разработка сайта - SPBNET