Академический Малый Драматический Театр - Театр Европы Купить билеты |
О ТЕАТРЕ ЛЕВ ДОДИН НОВОСТИ ОСНОВНАЯ СЦЕНА КАМЕРНАЯ СЦЕНА ИСТОРИЯ ПРЕССА
рус | eng
Алексис Солоски (Alexis Soloski)
The New York Times
<< к списку статей
Гастроли

"Недальновидность аристократической семьи в «Вишневом Саду»"

В пьесах Антона Чехова ничего не происходит. И в то же время происходит все и сразу. Герои жалуются на дурные рестораны, поют комические песни, обращаются с хвалебными речами к книжным шкафам – и в то же время любят, теряют, гибнут. Этот парадокс особенно остро ощущается в постановке МДТ – в «Вишневом Саду», в последней пьесе Чехова, адаптированной для сцены и поставленной Львом Додиным – и спектакль этот одновременно и обескураживает, и удивительно волнует.

Г-н Додин и его художник Александр Боровский включили в декорацию почти весь зал театра Харви. Все зрительские кресла покрыты льняными чехлами – это эхо чехлов от пыли, в которые затянута мебель на сцене. Зрительские проходы и выходы становятся маршрутами актеров, которые беспокойно поднимаются и спускаются по ступенькам, время от времени присаживаясь рядом со зрителями. И в то же время оказаться затянутым в мир пьесы удается далеко не сразу.

“Вишневый Сад”, написанный в 1904, начинается с того, Любовь (Ксения Раппопорт) и ее дочь Аня (Дана Абызова) возвращаются в свое некогда роскошное имение. Финансовые условия семьи ухудшились, и правила банковского залога гласят, что дом и знаменитый вишневый сад пойдут с молотка. Но Лопахин (Данила Козловский), сосед и бизнесмен, сделавший себя сам, знает, как всех спасти. Если семья Раневских срубит вишневый сад, построит дачи и сдаст их в аренду городским жителям, ищущим летнего отдыха, то удастся не только умиротворить банк, но и сделать неплохую прибыль. Раневская и ее брат Гаев (Игорь Черневич) приходят в ужас от столь неромантичного плана.

Возможно, в пересказе это все звучит простенько. В спектакле, особенно в его первой половине, это не так. Г-н Додин акцентирует наше внимание на нежелании героев принимать решение, на их попытках говорить о чем угодно, но не о реальных проблемах. Порой трудно понять, происходит ли действие в интерьере или в экстерьере, и отношениям между героями не хватает определенности.

Герои садятся и встают, бегают и медлят, призывно кричат и шепчут – делают все что угодно, только чтобы не двигать сюжет вперед. В какой-то момент действие останавливается – Лопахин показывает кинопленку, на которой сад виден во всей красе. Свет, освещающий не только артистов, но и зрителей, усложняет погружение и в драматическое, и в комическое.

Без сомнения, многое из вышеперечисленного сделано осознанно. Нас и должно раздражать снисходительное нежелание этой семьи осознать опасность их положения, мы должны понять, что эта семья всячески отвлекается от реально нависшей над ними неизбежной угрозы. Наверняка г-н Додин хочет, чтобы мы пережили то же болезненно уязвленное чувство отвергнутости, которое в сообщении с этой семьей испытывает Лопахин. Как бы отчаянно не жаждал Лопахин их восхищения и благодарности, члены этой семьи, памятуя о его низком социальном происхождении (его отец и дед были крепостными в этом имении), вежливо держат его на расстоянии.

Вполне допустимо восхищаться тем, как изящно Додин разбирает историю, и в то же время по первости счесть этот подход несколько изнурительным. Напряжение отвлеченности, подчеркнутое выходками Лопахина и слуг, придает первому акту ощущение изматывающих длиннот. Когда Раневская говорит Лопахину, что нужно не пьесы смотреть, а смотреть почаще на самих себя, «как мы все серо живем», то это выглядит издевкой над зрителем. Недоброй издевкой.

Но вот проходит антракт, и ритм стремительно нарастает. Многие замыслы г-на Додина, которые он инвестировал в первый акт, во втором приносят пронзительные дивиденды. Например, кинопленка уже закована в прозаические железные банки. Но и риски во втором акте больше – например, когда Лопахин завершает свой триумфальный монолог блистательным, честно говоря, исполнением песни «My Way». И эти риски тоже оправдываются.

Именно во втором акте этот «Вишневый Сад» расцветает буйным цветом, рассказывая историю не только времен, когда пьеса была написана, но и историю сегодняшней России, с ее олигархами, безудержной экспансией – и не только России, а даже всего сегодняшнего мира. Под слоем неважностей в финальном акте – охоты на галоши, тревоге о расписании поездов - скрыты ужас и головокружительное волнение, вечные спутники глобальных изменений и нашего осознания, как бессильны мы эти изменения предотвратить.

Наверх


Билетная система - СмартБилет


Разработка сайта - SPBNET