Академический Малый Драматический Театр - Театр Европы Купить билеты |
О ТЕАТРЕ ЛЕВ ДОДИН НОВОСТИ ОСНОВНАЯ СЦЕНА КАМЕРНАЯ СЦЕНА ИСТОРИЯ ПРЕССА
рус | eng
Алиса Никольская
(Русский курьер. 26 июня 2004 г.)
<< к списку статей
О театре

Братья, сестры и бесы...

В Москве завершились гастроли петербургского Малого драматического театра

Как странно: а мы к ним уже привыкли... Привыкли, что весь июнь, когда московский театральный процесс уже сбавляет обороты, мы раз в несколько дней отправлялись в район Таганки (сначала на любимовскую, потом на губенковскую сцену), чтобы подвергнуть себя испытанию спектаклями Льва Додина. И когда этот марафон неизбежно пришел к финалу, чрезвычайно остро ощутилось: чего-то не хватает.

Фестиваль "Золотая маска" устроил большие гастроли Малого драматического, одного из наиболее популярных и спорных коллективов как в родном Санкт-Петербурге, так и в России в целом. МДТ приезжает в столицу практически ежегодно, но столь длительный визит состоялся впервые лет за десять. Додин и компания привезли самый непростой и самый характерный свой репертуар: чеховские "Пьесу без названия" и "Дядю Ваню", легендарных "Братьев и сестер" по Федору Абрамову, платоновский "Чевенгур", импровизированную трилогию по "Бесам" Достоевского, "Клаустрофобию" по мотивам текстов современных писателей и "Московский хор" Людмилы Петрушевской.

Спектакли настолько отличаются один от другого, что практически на основании каждого из них можно говорить о новом Додине, но все они складываются в единую картину. Картину космического масштаба, где тем не менее важен человеческий вздох и упавшая наземь песчинка. Мир Додина сегодня - это почти кинографичность, вызывающая в памяти фильмы Лукино Висконти и Вима Вендерса. Это конкретика, абсолютно лишенная скучного бытового привкуса. Это красота каждого произнесенного слова и взрывающаяся напряжением тишина. Сумерки сознания и первозданная нежность. Необыкновенный подбор актерских лиц и фактур. Наконец, понимание того, что режиссер не оставил ничего недоговоренного.

У тех, кто видел додинские спектакли, живы в памяти собственные впечатления, а кто рискнул их обновить, скорее всего, получил много новых ощущений. К примеру, от того, как изменился за почти двадцать лет спектакль "Братья и сестры", насколько он стал полнокровнее и глубже. На просмотре один коллега в восторге заявил:"Практиче-ски ничего не происходит - а от сцены невозможно оторваться!" При сохранности рисунка сместились смысловые акценты. Безжалостнее и страшнее воспринимается теперь история, где на первый план выходит не судьба людей, а сила молоха, называемого режимом. И почему-то за шесть часов действия ни разу не хочется посмотреть на часы. Равно как и в случае с "Бесами", когда после восьмичасового марафона выходишь не уставшей, а словно открывшей мир заново. А как неожиданно свежо воспринимается сегодня тоже довольно старенькая "Клаустрофобия"; хотя тексты Сорокина и Ерофеева давно уже не выглядят скандальными. Броская форма спектакля, где смешались балет, вокал, эксцентрика и поэзия, производит сильнейшее впечатление. А насколько нежнее и жесточе зазвучала чеховская "Пьеса без названия" после того, как занятые в ней актеры "прошли" через "Чайку" и "Дядю Ваню"...

Именно с актерами связаны самые сильные ощущения от нынешних гастролей МДТ. Пронзительный срывающийся голос Татьяны Шестаковой - Марьи Тимофеевны Лебядкиной ("Бесы"); остановившиеся глаза и угрожающая холодность Ирины Тычининой - Софьи ("Пьеса без названия"); сокрушенная женственность Татьяны Рассказовой - Анфисы Мининой ("Братья и сестры"). Необычайно интересно смотреть как харизматичный Петр Семак играет цельного, могучего Михаила Пряслина в "Братьях и сестрах", а назавтра выходит в роли Ставрогина.

Или как Сергей Курышев кардинально меняется от мудрого сломленного Ивана Петровича Войницкого к распахнутому и разорванному Алексею Кириллову, а от него - к "вальсирующему" и гибнущему на глазах Мише Платонову. Сложно вспомнить, где и когда за последнее время приходилось видеть столь пугающую своей силой достоверность актерского существования и такую не прикрытую внешними фокусами режиссуру. От спектаклей Додина исходит сметающая все на своем пути правда. Порой не слишком удобная, порой чересчур мрачная. Однако после повсеместного театрального легкомыслия чувствуешь потребность именно в таком роде театра.

Наверх


Билетная система - СмартБилет


Разработка сайта - SPBNET