Академический Малый Драматический Театр - Театр Европы Купить билеты |
О ТЕАТРЕ ЛЕВ ДОДИН НОВОСТИ ОСНОВНАЯ СЦЕНА КАМЕРНАЯ СЦЕНА ИСТОРИЯ ПРЕССА
рус | eng

("Файненшиал Таймс". (Лондон) 9 февраля 2007 г)
<< к списку статей
Жизнь и судьба

"Жизнь и судьба" в театре Бобиньи в Париже.

"Подождите лет двести, и тогда, может быть, ваш роман будет напечатан," - сказал Василию Гроссману в пятидесятых годах советский чиновник от литературы. КГБ пошло еще дальше и в 1961, незадолго до смерти Гроссмана, уничтожило все экземпляры романа. Прошло еще двадцать лет, и его эпический роман, проводящий более чем ясную параллель между тоталитаризмом и антисемитизмом Сталина и Гитлера, был, наконец, опубликован на Западе. "Тогда, - говорит Лев Додин, художественный руководитель Малого Драматического Театра. - Я понял, что этот роман нужно ставить на сцене и что, может быть, мне хватит на это сил."

Мировая премьера инсценировки Додина, над которой режиссер работал три года, случилась на прошлой неделе - за пределами России. Забитый до отказа театр в парижском пригороде увидел четырехчасовой спектакль - безошибочно русский коктейль из личностной истории, происходящей на фоне исторической панорамы, включающей в себя Сталинградскую битву, гулаг, политические пертурбации и необходимость нравственного выбора в академической среде.

Додину удалось превратить необъятный материал романа в драматургию, построив сюжет вокруг семьи Штрумов: ученый Виктор Штрум борется с партийной цензурой на науку в Москве, его мать как в ловушке заперта в еврейском гетто (тема фильма Фредрика Вайсмана "Последнее письмо"). Захватывающая сценография Алексея Порай-Кошица связывает эти внутренние линии с темами внешнего мира, расходящимися лучами от семейной истории и затягивающими нас в паутину смыслов. По диагонали сцену рассекает металлическая волейбольная сетка, поддерживаемая двумя шкафами. Через нее мы видим до боли схожие сцены из жизни советского гулага и фашистского концлагеря, в конце которых артисты с маршевыми песнями подныривают под сетку и вливаются в гражданские сцены, происходящие перед сеткой. Гибкость и слаженность действия, внимание к деталям, страстность и наполненность многих актерских работ захватывают дух.

Яростно борясь с готовностью современной России многое забыть, Додин репетировал со своими учениками в Аушвице, привлек их к работе с архивными материалами. Конечно, излишняя тяга к исследованиям рискует зачастую обернуться дидактичностью или скукой. Но решение Додина пронизать обе части спектакля, их упругую структуру, письмами матери придают спектаклю основной эмоциональный кровоток, и режиссер достигает идеального баланса в постановке между сценами академических мучений и исканий, идеологических дебатов, конфликта между любовью и долгом - все это, безусловно, наводит на размышления и не дает зрителю заскучать ни на секунду. В результате получается спектакль красивый, пугающий, опустошающий - и полнозвучно современный.

Наверх


Билетная система - СмартБилет


Разработка сайта - SPBNET