Академический Малый Драматический Театр - Театр Европы Купить билеты |
О ТЕАТРЕ ЛЕВ ДОДИН НОВОСТИ ОСНОВНАЯ СЦЕНА КАМЕРНАЯ СЦЕНА ИСТОРИЯ ПРЕССА
рус | eng
Октави Марти
(ЭЛЬ ПАИС (Мадрид), четверг, 8 февраля 2007 г)
<< к списку статей
Жизнь и судьба

Ослепительный портрет жестокости.

Простодушный Гроссман писал в 1959 году, что "человек, приговоренный к рабству - раб по воле судьбы, а не по своей собственной природе", но судьба посмеялась над ним и над его надеждами на эту природу. Его роман Жизнь и судьба, который на протяжении многих лет был запрещен в СССР из-за того, что проводил параллели между Гулагом и немецкими концентрационными лагерями, между Сталиным и Гитлером, между антисемитизмом обоих режимов, впервые был представлен на сцене МС93 в Париже, на бульваре Ленина, являющемся продолжением улицы имени Мориса Тореза - французского коммунистического лидера, который сопротивлялся немцам…будучи в Москве.

Что привело Льва Додина в театр MC93 Бобиньи - жизнь или судьба? Сам он говорит, что выбрал произведение Гроссмана потому, что убежден: "наши нынешние беды начинаются в нашем прошлом". По словам руководителя Санкт-Петербургского Малого театра, "современная молодежь не знает ничего, кроме того, что существовал великий человек по имени Сталин, что в те времена был порядок, что атмосфера того времени ничуть не походила на сегодняшний хаос; что тогда царила справедливость, и не было ни бедных, ни богатых". Додин открыл для себя Жизнь и судьбу в 1986 году. Книга, написанная в 1959 году, впервые была издана на французском и русском языках в Париже в 1980 году. В 1959 году ее редактор, испугавшись, отправил машинописную рукопись в КГБ, где немедленно уничтожили все копии и черновики. Стоит ли напоминать о том, что в те времена не было ни компьютеров, ни фотокопировальной техники? Роман уцелел только благодаря тому, что Гроссман оставил две копии в доме своих друзей-диссидентов.

По ходу спектакля сцены в концлагере сменяются сценами, происходящими в доме Виктора Штрума, ученого, который не приемлет мысль о том, что математику можно подогнать под ленинские принципы. Теплый свет квартиры Штрумов чередуется с холодным светом лагеря, иногда со светом Бухенвальда, иногда - со светом Норильска, одного из наиболее известных лагерей Гулага, и, наконец, со светом Бердичева, откуда с нами разговаривает мать Виктора Штрума, которая пишет письмо сыну незадолго до смерти от рук фашистов.

Роман Гроссмана, начавшись с рассказа о Сталинградской битве с точки зрения социалистического реализма, перерос в текст, критикующий этот самый реальный социализм. В этом произведении тема антисемитизма становится все более и более важной, однако еще больший акцент на это явление был сделан на театральных подмостках. Додин - по вполне понятным причинам - был вынужден сократить роман, и антиеврейское безумство стало чем-то большим, чем просто безумство, чем параноидальный синдром Сталина, который, по словам Гитлера - а тот знал, о чем говорил, - превращал советского диктатора в некоего человека, в котором сочетались "жестокость дикого зверя и малодушие человека". В целом, театральная Жизнь и судьба является ослепительным спектаклем с блестящим Сергеем Курышевым в роли Штрума, чем-то странным на полпути от театра идей к историческому театру, где артисты с одинаковой легкостью владеют цирковыми приемами и традициями русской актерской школы.

Наверх


Билетная система - СмартБилет


Разработка сайта - SPBNET